Прогресс или деградация. К чему ведет оцифровка знаний?

Смотрите также...

  • Николай Ю.Романов

    Хорошая статья. Следует отметить, что материал в этом плане составлен очень грамотно и критично, так что его приятно читать. В отличие от пропагандистских материалво различных учебных программ и ВУЗ-ов. Чувствуется, что люди полностью отдают себе отчет в том, с чем и как им приходится сталкиваться при организации подобного рода дистанционного образования (как комплексно, — в полной мере, — так и на отдельных его аспектах), несмотря на желание как-то ускорить перспективы наступления того, о чем они мечтают. Поэтому стоит лишь немного остановиться на некоторых деталях.

    >На данный момент выявлено, что усвоение информации с помощью информационных и коммуникационных технологий происходит на 40-60% быстрее, чем при использовании стандартных схем обучающего процесса, так как не затрачивается время на лишние операции.

    Кем выявлено ? И что это за лишние операции ? Подобный скачкообразный эффект действительно мог бы наблюдаться в рамках эволюции системы обучения, но лишь в случае практически моментального усвоения получаемой информации без необходимости ее продолжительного заучивания. Подобно тому, как если бы она сама загружалась в мозг. Но покамест подобных технологий в мире еще не создано. Даже принимая во внимание пресловутые таблетки гениальности, рекламируемые сегодня в США, представляющие собой сложный набор слабых амфетаминов и аминокислот, стимулирующий скорость биохимических реакций в головном мозге и ускоряющий скорость протекания электрохимических импульсов по нейронной сети за счет повышения ее активности.

    >Дистанционное образование является конкретным воплощением этих и других сопутствующих тенденций развития современного общества непосредственно в образовании».

    И при этом полностью теряется контакт людей друг с другом. Как лектора с аудиторией, так и слушателей друг с другом. Более того, в отдельных случаях слушателям просто предлагаются записанные лекции того или иного преподавателя, выдаваемые за читаемые в настоящий момент, но без режима обратной связи. Или в отдельных случаях с постановочными эффектами, когда преподаватель якобы отвечает на якобы задаваемые ему «он-лайн» вопросы, которые в реальности являются лишь камуфляжем для создания более убедительного эффекта «он-лайн» присутствия, а не записи.

    Но что самое главное, — люди теряют связь друг с другом. И компьютер ей не замена. Поскольку человеческая среда в подобных учебных коллективах, — вне зависимости от курса или программы, — играет очень важную роль. И что самое главное, — живые люди и их виртуальные сетевые «копии» — это совсем разные формы представления человеческой личности.

    Виртуализация слушателей со временем все больше приводит к раздвоению личности людей, стремящихся в виртуальном мире показать себя иными, чем они являются на самом деле. Следствием чего являются множественные психические расстройства и крушение созданных образов, когда слушатели встречаются в итоге друг с другом в реальной жизни.

    Так что подобное дистанционное образование способствует скорее нагнетанию и постепенному культивированию виртуальных образов, постепенно полностью завладевающих сознанием человека. Что мало способствует его успеху в реальной жизни, учебе и работе.

    >В использования дистанционных форм обучения есть свои минусы. Отсутствие конкретного ответа на вопрос, что такое дистанционное образование, приводит к возникновению серьезных препятствий в формировании нормативно-правовой базы и учебно-методического обеспечения дистанционного образования в России.

    И более того, — делают его экономически неэффективным. Слушатель платит за присутствие, фактчиески – за часы. Программы удаленного образования в первую очередь обязаны своей популярностью значительным снижением стоимости обучения. Т.е. программа виртуального курса МВА обходится в отдельных случаях до 60% дешевле очной программы обучения. В то время как в России послевузовское образование уже давно стало весьма прибыльным бизнес-проектом. С весьма солидными расценками.

    Поэтому нетрудно вообразить себе крайне негативную реакцию разработчиков различных учебных программ на перспективу массовой вирутализации образования. Ведь очевидно, что платить те же деньги за возможность посмотреть на лектора на экране монитора или даже записать его выступление в некий файл слушатель не будет. А это уже удар по сложившейся денежности бизнеса в виде различных программ обучения для самых разных ВУЗ-ов. И этого бизнесмены от высшей школы постараются не допустить. Поскольку это прямой удар по их карману и их доходу. А также по престижности их учебных программ и имени учебных заведений.

    Т.е. главным препятствием на пути развития полноценного дистанционного образования стоит традиционное образование и вся сложившаяся за долгие столетия система его организации. Не говоря уже о том, что последние примеры использования различных электронных нововведений в стране в области даже школьного образования наглядно демонстрируют все несовершенство данных моделей дистанционного обучения. По аналогии с тем, как нечто подобное было известно советскому зрителю по фильму для детей «Отроки во Вселенной», когда подобным образом ухитрялись как-то обучать экипаж детей, отправленных в дальний космос.

    Не говоря уже о многочисленных случаях обмана и подстасовки результатов, которые немедленно будут процветать в подобных случаях. Да и позиции традиционной школы пока еще слишком сильны, чтобы как-то пытаться с ней конкурировать. И тем более, делать попытки лишить школы/университеты тех денег, которые они зарабатывают или которые «отмывают» дял других благодаря различным учебным проектам и программам, преподавание которых ведется традиционным образом.

    >Как следствие – иные подходы к целеполаганию, организации учебного процесса, мониторингу и оценки результативности.

    В особенности это касается «мониторинга» и «оценки результативности». В зарубежных ВУЗ-ах, в которых подобным дистанционным образом часто проводят экзамены и промежуточные тесты, несмотря на все «заклинания» педагогов всегда обнаруживается с десяток слушателей, которые в «он-лайн» через поисковые системы в сети тут же ищут ответы на искомые вопросы и тут же вставляют их в рамки ответов. Даже не редактируя тексты. При том, что преподаватель немедленно выявляет случаи подобных нарушений при помощи тех же поисковых систем. В России такая практика цветет пышным цветом. Но на нее не особенно стараются обращать внимание. Ведь все же … «взрослые». Т.е. знают, зачем учатся. Да и деньги приносят немалые. Зачем же обижать людей недоверием ?

    >И как мотивировать преподавателей на обмен учебными материалами, если для них важен вопрос интеллектуальной собственности?

    Интернет в своих отдельных запароленных сервисах сегодня дает возможность лишь распечатывать из сети некие электронные документы, не имея возможности сохранять их на диск. Как в полноценном виде, так и в удобочитаемом. Т.е. распечатать некий материал можно, но потом его все равно придется сканировать. Сохранить в виде файла его не получится. Так работает сегодня практически уже вся профессура здесь, за рубежом. И если раньше специальные «почтовые ящики» студентов и слушателей просто ломились от огромных пачек печатных материалов и ксерокопий, — создавая для ВУЗ-ов дополнительны трудности с полиграфическими мощностями, — то сегодня студенты с комфортом распечатывают их у себя дома сами из сети. И там же с ними работают. Это очень удобно, потому что профессор/лектор сам готовит свой курс и снабжает его сканирвоанными вариантами различных необходимых текстов, статей, выдержек из учебников, картинок и т.д. С той лишь разницей, что студент может все это лишь распечатать со специализированного сервиса. Но не «скачать» себе домой или переслать другу в готовом виде, «обокрав» преподавателя.

    >При грамотном построении схемы образования, при правильном совмещении ДО с другими формами, в условиях современной модернизации знаний, людей и мира в целом, при корректных составлениях «параграфов» в законодательстве,- образование выйдет на новый уровень степени важности в подготовке будущих или ныне являющихся трудовых кадров.

    Дело в том, что по имеющимся прогнозам дистанционное образование никогда не заменит традиционные формы обучения. Оно займет лишь несколько ниш, став инструментов практического обучения, например, врачей-хирургов, как то происходит сегодня, когда «мастер-классы» дают известные специалисты, а смотрят их в «он-лайн» и записывают во всем мире. Или, опять-таки, для лекций очень крупных специалистов в самых разных областях. Людей подлинно академического круга знаний и уникального уровня компетенции в своей специальности. На лекции которых не так-то просто попасть, да и доехать не все всегда могут.

    Также, будущее такой формы образования чаще всего сегодня связывают с высокоспециализированными областями, имеющими очень или крайне узкую область практического и теоретического применения. Специалистов в области которых по всему миру или в рамках отдельно взятой страны – единицы. Например, в области французского готического письма. На всю Россию – только один специалист-старик в данной области полубезумного и полубомжацкого вида, — выглядящий таковым ровным счетом до того момента, пока не открывает рот и не начинает рассказывать о чем-то в рамках своей специальности, когда его можно слушать часами. И вот «он-лайн» подготовка с участием таких редких и уникальных специалистов также будет себя по прогнозам полностью оправдывать.

    Что же касается образования массового, то «он-лайн» фактически не выйдет за рамки того, что уже существует в данной области сегодня. Даже с применением все более и более совершенной техники. Иначе как в какой-то момент принципиальным образом изменится само обучение и его процесс, когда слушателям будут программируемым образом как-то «закладывать» через сеть знания в голову. Но это уже мало реальные и мало актуальные для дня нынешнего проекты отдаленного будущего. Т.е. каким-то образом дистанционное образование будет просто интегрировано в образование обычное. В качестве его составного элемента. Но и только.

  • Владимир Бердников

    Если образование воспринимать как передачу информации, то действительно нужно разрабатывать технологии этой передачи. И дистанционное образование – одна из таких технологий. Только, как правильно заметил Николай Романов, человек не флэшка, куда можно загрузить столько, сколько позволяет ее объем. И технологии обучения нельзя рассматривать, а сейчас это все больше именно так, как способы расширения объема этой флэшки. Человек – это процессор – то, что обрабатывает информацию, и алгоритмы – программы обработки. А еще – общая культура. Когда нечего обрабатывать – плохо, но когда нечем – катастрофично. Мы как-то все сильнее забываем, что образование должно быть развивающе-формирующим, а не просто информирующим.

    С точки зрения традиционной схемы «знать-уметь».
    «Знать» — это не просто иметь «правильное» знание (а «правильное» то, которое подходит для практики), а уметь рассуждать и делать верные умозаключения. Нас в университете заставляли читать хрестоматии, где были собраны все исторически сложившиеся теории. Мы же хотели просто «правильного ответа», но нам его не давали, заставляя искать самостоятельно. А мы по наивности спорили с преподавателями, доказывая, что «философия – никому не нужная наука», что «правильное знание – знание новейшее». Спор – вот то, что приближает человека к истине, к тому самому «знать». А какой спор в дистанционных методах обучения? «Усвоение … происходит на 40-60% быстрее, чем при использовании стандартных схем обучающего процесса, так как не затрачивается время на лишние операции». Соглашусь с приведенными процентами, если допущу, что под «лишними операциями» подразумевается избыточное знание – та самая «философия», история, а заодно и логика. Читаю у Солженицына: «В конце 1918 … уже создался «институт народного образования»… Анна стала не меньше как исполняющей обязанности профессора по логике, философии и психологии». Но это в 1918. Современники, в каких ВУЗах, на каких факультетах (кроме юридического и физмата) изучают (изучали) логику как отдельный и полноценный предмет? А зачем изучать «правильное мышление», если за нас думают, а наше дело делать? А думать за нас можно и дистанционно.

    «Уметь». Какой такой навык можно сформировать дистанционно??? Чтобы научиться плавать – нужно плавать. Любая лабораторная работа предполагает оснащенность оборудованием. Персональный компьютер в качестве оборудования годится, наверное, для программистов. На этом возможности дистанционного образования в плане «уметь» исчерпываются.

    С точки зрения «компетентностного подхода».
    «Компетентностный подход» предполагает предъявление требований не только к профессиональным, но и к личностным качествам. В педагогике «компетентностный подход» направлен на формирование гармоничной Личности – во-первых, и оснащение ее знаниями-навыками – во-вторых. Но личность формируется во взаимодействии с Учителем. Т.е. «компетнтностный подход» это, изначально, попытка вернуться к гимназиям и лицеям, к Платону и Аристотелю, беседам и спорам, к классическому образованию. Но что получается на практике – известно всем. И какое может быть взаимодействие с учителем «дистанционно» и «оцифровано»?

    Нас активно приучают к мысли о необходимости реального образования и ненужности классического. Нам говорят, что не нужно много юристов (те хоть как-то, но логику изучают), а нужно много инженеров. И инженеров много не нужно, а нужно много квалифицированных рабочих. Я вырос в шахтерском городе, в котором практически ВСЕ имеющие высшее образование работали в шахте рабочими и отказывались от инженерных должностей. Просто потому, что рабочим намного больше платили. Вот и все решение проблемы нехватки рабочих рук. Если исходить из того, что работник должен, прежде всего, удовлетворять требованиям работодателя (и любого иного Кесаря), то и ЕГЭ и дистанционное образование вполне адекватны задаче и очень эффективны. Мы не общество потребителей (как это активно втюхивают нашим детям), мы сообщество удовлетворителей. И в этот контекст дистанционное образование полностью вписывается.
    Понимаю, что эмоционально, многословно и не к месту, наверно. Просто смотрю на своих родных детей, осваивающих «сократические диалоги» по аське. Это действительно деградация.

  • Николай Ю.Романов

    Анализируя происходящее в стране в плане образования, можно сделать неутешительный вывод о том, что стране еще только предстоит вернуться в будущем к классическому образованию вместо того упрощенного искусственно обедненного и «заспециализированного» варианта образования, что насаждается и культивируется сегодня, — придя на смену отказу от советской системы образования, взамен которой была сделана попытка перевести страну на западные образовательные стандарты.

    Цель классического образования заключается не в том, чтобы ребенок или подросток в деталях примерно одинаково знали все пройденные на момент окончания ими школы дисциплины. А в том, чтобы через знакомство с максимально широким кругом учебных предметов обеспечить этим людям сформированную широту кругозора и ориентации в окружающем им мире. Чтобы сделать их широко развитыми. Чего всегда были лишены т.н. «специалисты», т.е. дети, заканчивавшие некие спец.школы, будь то с математическим, языковым или спортивным уклоном.

    Для них восприятие мира было сужено к его представлению через дисциплины специализации их учебного заведения. Впрочем, с учетом их особенного таланта в этих областях, им растекаться мысью по древу и не имело смысла. Их специализация на всю жизнь определялась уже в детстве. В отличие от основной массы детей и подростков, получавших широкое общее образование, которое позволяло им воспринимать мир в самом широком учебно-научном диапазоне, — не будучи изуродованными и зажатыми в тиски специализацией учебы.

    Практически они могли реализовать себя в любых областях, на которых у них хватило бы желания, учебного потенциала для поступления в ВУЗ-ы и завершения учебы. Но в любом случае, — после школы подростки воспринимали мир широко, — так сказать, вдоль всей линии горизонта, — на все 360 градусов по окружности и на 180 градусов через точку зенита, — а не только в том узком сегменте, которым им отводился специализацией.

    Сегодня подобная классическая система обучения и формирования личности уходит в прошлое. И подростки заканчивают обучение все более и более «зашоренными» в плане восприятия окружающего мира, который для них сводится ко все более сужающемуся набору условностей, определяемых специализацией образования и все более скудными на разнообразие учебными программами. Причем, касается это не только восприятия мира, но и учебно-научных и практических дисциплин, а также формирования их личности. Да и руками подростки сегодня уже ничего не умеют делать. Поскольку трудовое образование предполагало не столько умение вытачивать винты на токарных станках, а уверенность в себе при каком-нибудь простом, но очень нужно в доме или «по жизни» ремонте или в иной полезной деятельности такого рода. Т.е. «сделай сам» или «отремонтируй сам» было одним из инструментов формирования полноценного человека, способного и кран починить, и на худой конец самостоятельно разобраться в том, что сломалось или нужно сделать дома.

    Итоговым же вариантом современного и перспективного образования будет формирование инфантильных и ничего реально не умеющих подростков-уродов, которым предстоит всю жизнь провести в неких наглазниках, одетых и закрепленных на них со школы, воспринимающих некую виртуальную свободу за свободу подлинную, а рукотворное виртуальное разнообразие — за разнообразие всего окружающего мира. Т.е. людей с кастрированным восприятием действительности и окружающего мира. Просто потому, что с детства они не были приучены видеть и воспринимать мир шире, чем его можно увидеть сквозь подобные наглазники. Что выражается и является прямым следствием уменьшения числа обязательных учебных дисциплин основной школьной программы в пользу дисциплин специализированных, да и то – зачастую лишь декларирующих некую углубленность в изучении предметов. Не говоря уже о полном исключении ряда важных для формирования личности предметов из учебной программы. Того же трудового обучения.

    Мир современного школьника несоизмеримо уже и упрощеннее мира того же школьника даже «репрессивных» советских лет. Да к тому же еще и с доминированием в нем виртуальной иллюзии широты восприятия окружения, не имеющей ничего общего с широтой реальной, которая так или иначе формировалась в школе у любого подростка в годы СССР через большое число учебных курсов. Благодаря которым мир для них был реальным, — с определенным наполнением и содержанием, — а не просто набором цветных картинок. Даже с поправкой на то, что в советские годы не так-то уж и много было информации в широком доступе, — в отличие от дня сегодняшнего, когда ее избыток делает информацию малоценной, трудно фильтруемой и отождествляемой обузой, с которой ежедневно сталкивается человечество.

    А что до виртуальной или дистанционной системы обучения, то при нынешнем катастрофическом положении дел в преподавательской сфере, скоро действительно можно будет заводить детей в классы, рассаживать перед мониторами и заставлять слушать лекции какого-нибудь единственного еще оставшегося на всю страну преподавателя географа, биолога, химика или обществоведа. Кадров катастрофически и невосполнимо не хватает уже сегодня. В результате чего единственным выходом из создающегося положения может стать именно удаленное образование по компьютерной сети под присмотром классного руководителя или иных лиц, еще остающихся в школах. Собственно, вот, пожалуй, единственный положительный момент в удаленном образовании на сегодняшний день. Поскольку вынужденный недостаток кадров может заменить только экран монитора, а преподавателя с экзаменационным заданием – клавиатура.